Взятіе Казани Грознымъ царемъ

Охъ вы, гости, гости званые,
Гости званы, гости браные!
Ужъ сказати ли вамъ, гости, про диковинку,
Про диковинку такую не про ма̀леньку—
Про царевъ походъ на славный на Каза̀нь-городъ?

***

Какъ онъ, Грозный царь Иванъ Васильевичъ,
Скоплялъ силушку да ровно тридцать лѣтъ,
Ровно тридцать лѣтъ и трѝ года;
Сокопивши силу, воевать пошелъ
Подъ то славно царство подъ Казанское.
Не дошедши до Казани города,
Становился батюшка нашъ въ зелены̀хъ лугахъ,
Въ зелены̀хъ лугахъ во заповѣдныихъ;
Подводилъ подкопы подъ Булатъ-рѣку,
Подводилъ и подъ Казанку по̀дъ рѣку,
Бочечки дубовыя закатывалъ
Съ лютымъ зельемъ—чернымъ порохомъ,
Затеплялъ на бочкахъ свѣчи воску яраго.
А татарки по стѣнѣ похаживаютъ,
Грознаго царя подразниваютъ:
„Какъ не взять тебѣ Каза̀нь-городъ ни во̀ сто лѣтъ,
Какъ ни во̀ сто лѣтъ и не во тысячу!“
Воспалилося сердечко государево,
Утопилъ онъ очи во сыру̀ землю:
„Подавай мнѣ пушкарей сюда,
Пушкарей-подкопщиковъ и зажигальщиковъ!“
Призадумались пушкарчики, молчатъ-стоятъ;
Только выбрался молоденькій пушкаричекъ:
„Не вели меня, царь-батюшка, казнѝть-вѣшать,
Прикажи мнѣ слово молвити:
На вѣтру-то свѣчи скоро топятся,
Во глухомъ же мѣстѣ долго теплятся...“
Не успѣлъ пушкарчикъ слово вымолвить—
Догорѣли свѣчи воску яраго,
Принимались бочки съ чернымъ порохомъ,
Раскидало-разметало стѣну каменну,
Побросало въ рѣку всѣхъ татаришекъ.
Привозра̀довался тутъ царь-батюшка,
Приказалъ всѣхъ пушкарей дарить,
Всѣмъ пушкаричкамъ по пятьдесятъ рублей,
Одному тому пушкарчику пятьсотъ рублей,
Одному ему пятьсотъ за слово смѣлое,
Да за правду его добрую.