Падаютъ слезы на землю безплодную,
Голосъ печальный дрожитъ,
И, вспоминая годину свободную,
Скорбно мнѣ Русь говоритъ:
«Ты не кори мою рѣчь богохульную;
Ты не вини меня, шлюху разгульную;
Въ горѣ меня пожалей.
Я ли не сирая, я ль не убогая,
Русь многогрѣшная, въ мукахъ безбогая,
Мать прокаженныхъ дѣтей
Выслушай молча ты слово правдивое,
Слово великое, слово нелживое,
Исповѣдь скорбной души,
Той, что вѣками куда-то стремилася,
Вѣрила слѣпо и жадно молилася,
Въ тихой, завѣтной глуши.
По сердцу были мнѣ пѣсни печальныя,
Звоны вечерніе, струи зеркальныя,
Спавшихъ въ полѣсьяхъ озёръ;
Мрачные срубы, боры монастырскіе,
Степи привольныя, сны богатырскіе,
Ширь и безбрежный просторъ.
Краше меня не водилось красавицы;
Въ честь мою пили застольныя здравицы
Дѣти заморскихъ царей.
Гордо смотрѣла я, славой вѣнчанная,
Всѣми любимая, всѣми желанная,
Звѣздами синихъ очей.
Но надоѣла мнѣ роскошь богатая;
Воля мнѣ душу смутила, проклятая;
Врагъ жидовинъ нашепталъ:
«Сбрось ты вѣнецъ и одежду державную;
Мнѣ подари свою честь православную,
Праздный ссуди капиталъ.
Дамъ я тебѣ наслажденье безбрежное,
Лаской смирю твое сердце мятежное,
Всю зацѣлую тебя.
Будешь ты вольной, какъ звѣзды далёкія,
Будешь свободной, какъ рѣки глубокія,
Вѣчной тоской не скорбя!»
Онъ говорилъ, и ему я повѣрила:
Золото мѣрою щедрой отмѣрила,
Ключъ отъ казны отдала;
Сбросила съ плечъ свои бармы державныя
И, осквернивъ алтари православные,
Ворогу дверь отперла.
Тутъ приключилась бѣда неизбѣжная:
Въ теремъ ворвалась ватага мятежная
Татей, громилъ и убійцъ;
Съ ними я сѣла за чару застольную,
Всѣмъ разточая любовь добровольную
Уличныхъ наглыхъ блудницъ.
Лилось вино, и плясала я, пьяная,
Голая, грязная, злая, поганая,
Буйная въ жаждѣ утѣхъ.
И, вызывая восторги бѣсовскіе,
Я устремлялась въ объятья жидовскія.
Множа разнузданный грѣхъ...
Красныя тѣни съ кровавыми чарами
Ярко во мглѣ озарялись пожарами
Селъ, городовъ и церквей;
Жгла я палаты, жгла избы убогія,
Жгла я хлѣба и запасы немногіе
Нищихъ своихъ сыновей.
Хмѣль распалялъ мои страсти звѣриныя:
Я обагряла хоромы старинные
Кровью князей и вельможъ;
Рвала на части ихъ трупы кровавые
И, разглашая обѣты лукавые,
Сѣяла смуту и ложь.
Дни проходили; съ ватагою сѣрою
Я издѣвалась надъ Богомъ и вѣрою
Въ красныхъ застѣнкахъ Кремля.
Въ страхѣ дрожала Москва златоглавая,
Буря по царству стонала кровавая,
Плакала въ мукахъ земля...
Хмѣль проходилъ, и душа бѣсноватая,
Позднимъ стыдомъ и позоромъ объятая,
Въ пыткахъ прозрѣла опять,
И Христа ради съ бездомными нищими
По міру я побрѣла, пепелищами,
Черствыя корки сбирать...
Ты не кори мою рѣчь богохульную;
Ты не вини меня, шлюху разгульную;
Въ горѣ меня пожалей.
Я ли не сирая, я ль не убогая,
Русь многогрѣшная, въ мукахъ безбогая,
Мать прокаженныхъ дѣтей!»
bravenet.com