Православная сказка

Изстрадался, истомился руссскій православный народъ подъ чужероднымъ ненавистнымъ ему игомъ жидовскимъ. Извѣрился онъ въ посулы щедрые, обѣты невыполнимые. Постигъ онъ душею, въ мукахъ и испытаніяхъ очищенной, сокровенную правду путей Господнихъ. Позналъ онъ на горькомъ опытѣ, что съ кривдой да ложью счастья на землѣ не добыть, мира да лада въ странѣ не устроить. Отрезвѣлъ онъ отъ хмѣля «воли», исцѣлился отъ недуга невѣрія и своеволія и опять потянуло его къ милому прошлому: къ церквамъ златоглавымъ, къ звонамъ колокольнымъ, къ иконамъ чудотворнымъ, къ обителямъ да пустынькамъ угодниковъ Божіихъ. Проснулась душа русская во всей ея красотѣ и прежнемъ величіи съ ея глубинами бездонными, съ вѣрою несокрушимой и съ любовью самоотверженной и необъятной. И истосковалась та душа по своемъ забытомъ далекомъ — по Вѣрѣ поруганной, по Царѣ умученномъ, по Родинѣ загубленной... Льется кровь русская православная, льется она на посмѣшище врагамъ супостатамъ, льется на радость татямъ да грабителямъ, наемникамъ да безбожникамъ. А тамъ, въ тайникахъ невидимыхъ, слуху да очамъ недоступныхъ, творится чудо великое, чудо обновленія и воскресенія духа народнаго. И растетъ и ширится оно по всей Руси необъятной, и нѣтъ для него препонъ и преградъ человѣческихъ. Безсильны козни враговъ его, безпомощна злоба ихъ лютая и безпомощная. Растетъ Вѣра могучая, Вѣра народомъ выстраданная. Страшна эта Вѣра врагамъ ея, страшна силою нездѣшнею, страшна чудесами нерукотворными... Кается народъ подневольный, обездоленный, кается въ прегрѣшеніяхъ своихъ, словомъ и дѣломъ содѣянныхъ, прощаются ему грѣхи многіе за страданіе его великое, за горе его неизбытное.

Страстно и упорно ищетъ онъ Христа своего и въ этомъ мучительномъ для него богоисканіи разсѣиваются грани между видимымъ и невидимымъ, между чаемымъ и желаемымъ и настоящимъ.

И въ эти сверхъестественныя мгновенія высокихъ напряженій и достиженій духа народнаго творятся чудеса и знаменія небесныя, разсудку человѣческому недоступныя, способами книжной науки и знанія необъяснимыя.

Но ему, народу русскому, богатому въ убожествѣ своемъ и сильному безсиліемъ своимъ, не надо ни лукавыхъ мудрствованій, ни научныхъ построеній и объясненій совершающегося.

Крѣпко вѣритъ онъ въ силу и могущество Божіе и по великой вѣрѣ его кресты и купола церквей обновляются и покрываются дивно сверкающимъ золотомъ, ограбленныя раздѣтыя иконы снова сіяютъ новымъ чудодѣйственнымъ блескомъ и невиданными красками; хромые ходятъ, слѣпые прозрѣваютъ, прокаженные очищаются и мертвые воскресаютъ, потому что блаженные не сомневаются во Христѣ своемъ. На глазахъ враговъ Вѣры православной, на глазахъ палачей и угнетателей народа русскаго, творитъ Господь Свои великія и чудесныя знаменія, никѣмъ никогда не виданныя, никѣмъ никогда столь ясно не осязаемыя, возвращая къ Себѣ заблудшихъ, обращая на путь спасенія невѣрующихъ, давая миръ сраждущимъ, освобождая плѣнныхъ и утѣшая плачущихъ и состраждущихъ Ему. И встаютъ въ просвѣтленной душѣ народной свѣтозарные образы прошлаго, нетлѣнные образы его подвижниковъ, святыхъ и праведныхъ великомученниковъ Земли Русской. Не мирится православный порабощенный народъ съ властью поработителей и угнетателей своихъ. Съ властью жидовской, съ властью сатанинской. Живетъ въ немъ крѣпкая увѣренность въ чудесномъ спасеніи отъ рукъ вражескихъ пресвѣтлаго Помазанника Божія, венценоснаго Хозяина земли русской, и горемычнаго Царя-Батюшки. И несется эта вѣщая молва отъ края и до края, отъ моря и до моря, по всему необъятному простору полоненнаго Русскаго царства. Въ благоговѣйномъ трепетѣ предается изъ устъ въ уста эта дивная народная легенда «о Божьемъ Странничкѣ», полная высокой красоты духовной, неизсякаемой вѣры въ чудесный Промыселъ Божій и горячей безпредѣльной любви къ своему многострадальному покинутому всѣми Царю...

Въ сизой дымкѣ тонутъ лазурныя дали. Яркое лѣтнее солнце жжетъ и ослѣпляетъ своими огненными лучами; легкій, еле замѣтной вѣтерокъ гонитъ волнистую зыбь по золотистому морю наливающихся нивъ. Громко трещатъ кузнечики, звонко поютъ и пересвистываются птицы. Съ колокольни сосѣднего селенія грустно, какъ бы рыдая, звучитъ и струится вдаль тихій, замирающій звонъ. Стоитъ утро Воскреснаго дня. По улицѣ села, направляясь къ бѣленькой, облупившейся Церковкѣ, мимо убогихъ, похилившихся крестьянскихъ избъ, медленно тянутся вереницы оборванныхъ и сутуловатыхъ богомольцевъ. И къ нимъ на встрѣчу по пыльной, изрытой колеями дорогѣ идетъ Божій Странничекъ. На немъ бѣдная, потеретая одежа, его ноги обернуты онучами и обуты въ простыя старенькія лапотки. Въ его исхудалыхъ, обветренныхъ рукахъ дорожный посохъ, а за спиной дырявая нищенская сума. Все тотъ же Онъ, какъ и прежде. Все такъ же дѣтски-кротко и чисто глядятъ Его добрые, добрые глаза. И идетъ Онъ смиренный и благостный, и не спрашиваетъ никто, кто онъ, куда и зачемъ идетъ. Знаетъ про то сердце народное, сердце многострадальное. Но когда идетъ Онъ, смолкаютъ уста, молитвенно обнажаются головы, и очи, полныя слезъ умиленія и духовнаго восторга, тихо провожаютъ Его. Ибо знаетъ народъ, что тотъ, кто пріютитъ Его на ночлегъ, кто напоитъ Его въ пору знойную и кто подастъ Ему свой послѣдній ломоть хлѣба, того не оставитъ Господь и посѣтитъ домъ его великими и богатыми милостями. И ждутъ и ищутъ Его изстрадавшіеся русскіе люди, и увидѣвъ, и узнавъ Его, провожаюдъ въ благочестивомъ трепетѣ съ напутственной молитвою на устахъ. А Онъ все идетъ и идетъ по необъятному Русскому царству, благословляя крестнымъ знаменіемъ каждый полевой цвѣтокъ, каждую малую былинку на пути Своемъ. Царственно-кротко смотрятъ въ даль Его глубокіе, лучистые глаза, такіе же спокойные и величавые, какими когда-то глядѣли они на насъ съ высоты престола, и свѣтлая и всепрощающая улыбка играетъ на устахъ Его. Онъ идетъ черезъ города и селенія, идетъ въ стужу лютую, идетъ въ пору страдную, и всюду заходитъ Онъ въ Храмы Божіи, въ Церкви Православныя. Тамъ молча совершаетъ Онъ свою скорбную, одинокую молитву за грѣхи народные и снова, никѣмъ не останавливаемый, идетъ въ свой далекій путь. И тамъ, гдѣ помолился Онъ, являетъ Господь Свое неизреченное, чудесное благоволеніе и древнія почернѣвшія иконы снова начинаютъ сверкать лучезарной позолотой и краски обновляются и претворяются въ яркую дивную живопись. И крѣпко вѣритъ народъ, что когда Божій Странничекъ обойдетъ съ молитвою всѣ православные, русскіе Храмы и придетъ въ Успенскій Соборъ въ Москвѣ, Онъ снова провозгласитъ Себя Царемъ и снова появится передъ народомъ во всемъ величіи и славѣ Своей. Такъ вѣритъ православный русскій народъ и въ этой великой Вѣрѣ его таится чаяніе полного прощенія за возстаніе и мятежъ противъ своего тишайшаго и смиреннѣйшаго Царя. Ограбленный, оскорбленный и порабощенный, въ своихъ невыразимыхъ и безконечныхъ мукахъ, твердо вѣритъ простой русскій народъ, что не одинокъ онъ и не покинутъ въ своемъ крестномъ пути, что рядомъ съ нимъ въ его подъяремной, убогой средѣ въ жалкомъ рубищѣ нищего странника идетъ Его Батюшка-Царь, его сострадалецъ, его заступникъ и неустанный его молитвенникъ. Идетъ Онъ смиренный и благостный, и всѣ знаютъ, кто Онъ, куда и зачѣмъ идетъ. Про то говоритъ имъ сердце вѣщее, сердце народное, сердце многострадальное...

Что же сказать въ заключеніе, чѣмъ завершить конецъ нашей православной сказки? Пожелаемъ другъ другу мы, зарубежные русскіе люди, разсѣянные по всему бѣлому свѣту, чтобы подобно древнимъ инокамъ и плащаницамъ нашихъ православныхъ Царей, въ насъ самихъ обновились бы и засіяли новымъ свѣтомъ Христовымъ наши мрачныя души и темные помыслы. Пусть на далекой чужбинѣ будетъ жить и въ нашихъ сердцахъ набожно кроткій Образъ Царя Страстотерпца, Божьего Странника, созданный изстрадавшейся душею народной и близкій всѣмъ намъ, бездомнымъ изгнанникамъ, своимъ многострадальнымъ обликомъ нищаго путника.